Женька и Муравьи

Сказочная история про путешествие в муравейник из жизни мальчика, который знакомится с окружающим миром невероятными и порой опасными способами.


Женька проснулся от сильного землетрясения. Вокруг темень, хоть глаз выколи, пол дрожит так, что на ногах не устоять, с потолка что-то сыплется, оседая противной пылью во рту.

— Ба! — крикнул он в темноту.

Никто не ответил. Он с трудом поднялся, тело не слушалось. Руки, ноги, спину ломило так, будто он не на каникулы к бабушке приехал, а на каторгу попал.

«А чё я делал-то вчера? — попытался вспомнить Женька. — Вроде ничего особенного, даже бабушке в огороде помогать не стал. Ходил с Никитосом на речку, потом поиграли на муравьиной лужайке во всемирный потоп, потом…»

Казалось, темень пробралась в Женькину голову и стёрла память. Он не помнил, как возвращался домой, как ужинал, как готовился ко сну. А ведь у бабушки это — целый ритуал с молитвой и чтением сказок.

«Может, я и не дома вовсе? — с ужасом подумал Женька. — Тогда где? В погребе? Очень похоже. А что я тут делаю?»

Новые толчки, выбивающие землю из-под ног, прервали Женькины размышления.

«Думать некогда, нужно выбираться. Но как?»

Женька абсолютно ничего не видел, словно глаза ему завязали для игры в жмурки. В ушах звенело. И только его нос всё ощущал иначе.

Мальчик покрутился на месте. Отовсюду пахло сырой землёй и лишь с одной стороны доносился слабый аромат чужого присутствия. Он не был похож на свежий запах шампуня или сладкий запах духов, но это был знакомый запах, который обещал Женьке всё объяснить. Постояв несколько секунд, всё ещё не веря в то, что он ориентируется исключительно по запаху, мальчик двинулся вперёд.

Уже через несколько шагов Женя нырнул в суетливое облако разных ароматов, которые словно говорили с ним обычным понятным языком.

— Мы разозлили Бога! Мы все умрём! — паниковал запах горящей пластмассы, уносясь вглубь бесконечного коридора.

— Враг у самой двери! — зло перекрикивал его непонятный резкий запах. — Защитите свою королеву!

— Это пришельцы. У них супероружие. Нам не выжить, — пробивался там и тут вокруг Женьки аромат страха.

Мальчик всё ещё ничего не видел, но это было и не нужно. Его несло течением фанатичных солдат, успевай только ноги переставлять. Иногда строй сбивался, и бойцы то и дело наваливались друг на друга, пару раз кто-то даже пихнул Женьку острым локтем в бок.

«Мне бы только выбраться отсюда, а там я уже как-нибудь сбегу, — думал Женька. — Только бы выбраться… только бы выбраться…»

Долго ждать не пришлось. Впереди появилась небольшая белая точка, которая быстро приближалась и едко пахла дымом.

«Выбраться, осмотреться, бежать! Выбраться, осмотреться, бежать!» — твердил про себя Женька.

Едва лабиринт тёмных коридоров остался за спиной, Женька опешил. Перед ним расстилалась бескрайняя пустыня. Вокруг, насколько можно было видеть, хаотично метались те самые солдаты. Казалось, выйдя наружу, они напрочь забыли о строевой подготовке и о том, зачем они здесь.

На небе горели два солнца. Одно было идеально круглым и ярким, а другое, словно уродливый брат-карлик, болталось над самой пустыней из стороны в сторону, пузырилось и сбрасывало вниз своих маленьких вонючих детишек. Дети уродливого солнца падали на землю продолжая гореть, но через время тухли и превращались в неподвижные камни.

Почти никто не выживал, столкнувшись с неведомым. Одни обгорали, другие навсегда становились частью небесных камней, некоторые в ужасе бежали домой в надежде забиться в самый дальний уголок бескрайнего подземного лабиринта и вымолить себе милость беспощадного Бога.

Женька бросился бежать в противоположную от уродливого солнца сторону. В той стороне пахло речкой, хотя ничего не было видно, кроме зелёной кромки леса на горизонте.

«Мне бы только выбраться! Мне бы только выбраться!» — тараторил Женя себе под нос и бежал, бежал, бежал…

Когда он почти перестал ощущать запах дыма, а запах речки стал ещё сильней, когда уже чётко видел густую зелёную чащу, в которой намеревался спрятаться, мальчик обернулся. Отсюда солнце, висевшее над пустыней, совсем не было похожим на солнце. Это был огромный факел, коптящий чёрным дымом и поливающий землю огнём. Женька видел, что факел держит в руках великан, упирающийся головой в самое небо. И этот великан был никем иным, как Женькиным лучшим другом Никитосом.

— Никитка, ты Женю не видел? — услышал мальчик знакомый голос.

«Бабушка?»

— Нет, баб Лид. Я думал, он дома, мы договорились тут встретиться, — сказал Никита куда-то в сторону и вернулся к бомбёжке.

«Так вот оно что! — спохватился Женька. — Я, наверное, сплю. Точно! Ну и приснится же! Так, раз это сон, то нужно проснуться».

Женька стал таращить глаза, чтобы они открылись, но ничего не получалось.

«Значит, нужно умереть, — заключил Женя. — Тогда я точно проснусь».

Мальчик побежал назад, в самую гущу муравьиного апокалипсиса. Он хотел поскорей проснуться и серьёзно поговорить с другом.

Ба-бах! Ба-бах! — сыпались огненные глыбы вокруг Женьки. От них отдавало жаром и жутко воняло.

«Нужно попасть под одну из них, тогда всё будет быстро», — метался Женька из стороны в сторону.

Ба-бах! Ба-бах! Женьке больше некуда бежать, его со всех сторон окружил огонь. Ба-бах! Ещё одна шкворчащая глыба упала прямо рядом с мальчиком, привалив его ногу. Нога жутко пекла, но оторвать её от липкой горячей массы было невозможно.

— Ой-ой-ой! — завопил Женька. — Не могу, не могу, не могу! — на глазах выступили слёзы.

Земля задрожала. Горячая масса превращалась в камень, а Женька никак не мог проснуться.

— Что я наделал? Что я наделал?! — он уже почти не чувствовал ноги́, но пытался освободиться. — Никита-а! Это я, Женя. Никито-о-ос!

Но великан не слышал, да и не понимал крика муравьишки. Огромное, уродливое солнце нависло прямо над Женькой и грозило раздавить его горящими глыбами в любой момент.

— Никитка, пойди сюда! Помоги, пожалуйста, — окликнула великана, склонившегося над муравьишкой, бабушка Жени. — Куда же это Женька запропастился? Ума не приложу.

Мальчик положил горящий факел на землю и исчез. А через секунду Женька услышал бабушкин шёпот, разносившийся над пустыней:

«Нагулялся по мирам,

Жизнь увидел тут и там,

А теперь, родимый мой,

Возвращайся ты домой».

Когда Женька очнулся, он лежал посреди муравьиной лужайки, а Никитос, выпучив глаза, тормошил его за плечо.

— Жека, ты чего тут разлёгся? Тебя бабушка уже обыскалась.

Женька приподнялся и огляделся вокруг. Сколько терактов, войн и апокалипсисов друзья устроили на этой лужайке — и не счесть. Это всегда было так весело и увлекательно. Кто бы ни победил, продолжения хотелось всегда. И друзья с нетерпением ждали пока муравьи отстроят свой город.

— Ну чё? Играть-то будем? Я тут уже начал небольшое инопланетное вторжение.

— Знаешь, Никитос, я, наверное, домой пойду. Наигрался сегодня.

Женька поднялся и медленно пошёл к бабушкиному дому. Оттуда пахло свежими пирожками с яблоками.

С того лета на муравьиной лужайке воцарился мир. И только шрам от глубокого ожога на ноге напоминал Женьке о бесчисленном количестве жертв, павших в войнах, выдуманных скучающими мальчишками.

© Олег Вергуленко

Редактор: Яна Ерина

Something is wrong.
Instagram token error.
Еще...