гадости и сладости

О чём мечтают снежинки

Мог ли кто-то догадаться, о чём мечтает лучший жеребец цирковой арены, если бы он не рассказал о своей мечте...
снежинке?
— Если ты ещё раз сорвёшь выступление, отправишься на убой! Не хочешь радовать детишек трюками, порадуешь их вкусными бургерами!
Безе склонил голову, не осмеливаясь даже взглянуть на хозяина цирка, — уж очень жуткий был тип.

— Сегодня останешься без ужина! — добавил хромой толстяк, выходя из конюшни.

Как только по ту сторону двери прогремел засов, со всех сторон стали доноситься голоса коллег. “Крепись, брат! Не раскисай... Сочувствую… Как ты мог провалить номер? Ведь ты делаешь его лучше всех! Не принимай на свой счёт...” И ещё много-много утешительных и ободряющих слов, которые белоснежный скакун уже не слышал.

За единственным в конюшне окном сыпал снег, и Безе мысленно парил среди беззаботно кувыркающихся снежинок.

Утром на пустой желудок совсем не хотелось просыпаться, в ногах ощущалась слабость, в голове — туман. Безе вывели на прогулку вместе с четырьмя покорными, сытыми и бодрыми друзьями и стали по очереди водить вдоль ограды загона.

Пока один ходил по кругу, разминая мышцы и выполняя несложные команды, остальные весело болтали, ловили языком снежинки и выдыхали на них облака пара. Безе было не до веселья. Он с завистью наблюдал за тем, как свободно парят эти блестящие звёздочки.

— Держись-держись-держись! — кто-то заорал Безе в правое ухо.
От неожиданности конь даже вздрогнул. Все его друзья были по левую сторону от него. Безе подозрительно повращал правым глазом и, ничего не обнаружив, тряхнул головой.

— Ну зачем?! Зачем ты это сделал?! — услышал он тот же голос.

— Это вы мне? — украдкой от остальных, тихо спросил Безе.

— Конечно, тебе, дурья твоя голова!

— А вы, простите, кто? И что я вам сделал?

— Я — Попо! А ты только что убил моего брата! — продолжал кричать голосок, который кроме Безе никто не слышал.

— Попо? Вы мой внутренний голос?

— Ага! Ха-ха-ха! Как же! Если бы я был твоим внутренним голосом и жил в твоей голове, я точно свихнулся бы от скуки.

Безе покосился на друзей, которые прекратили свою болтовню и с любопытством таращились на него. Конечно, говорящие лошади сами по себе зрелище удивительное, но вот конь, говорящий сам с собой, способен удивить даже говорящих лошадей. Тем не менее лошади — довольно скромные животные и, заметив вопросительный взгляд Безе, друзья сразу вернулись к своему высокоинтеллектуальному занятию.

— Если вы не мой внутренний голос, тогда кто вы, Попо? — стараясь как можно незаметнее двигать губами, прошептал Безе.

— Я пошутил! Я — твой внутренний голос! — таинственно прозвучало в правом ухе. — И я приказываю тебе лягнуть вон того, слева.

— Как это лягнуть? — удивился Безе. — За что?

— А нечего таращиться! Давай! Лягай!

— Я не буду этого делать! — замотал головой Безе.

— Воу-воу! Брат, полегче! Я же просто шучу, — заволновался голос.

Безе нахмурился и завопил:
— Кто ты такой, чёрт тебя дери!? Говори или я буду мотать головой до тех пор, пока не вытряхну тебя оттуда!!!

На этот раз Безе привлёк внимание Андрэ, десятилетнего сына хозяина цирка, который ухаживал за лошадьми. Мальчуган замер на месте и настороженно смотрел в сторону привязанной четвёрки лошадей. Трое товарищей тоже предательски уставились на Безе. Ему ничего не оставалось, кроме как принять вызов и поиграть с Андрэ в гляделки, с непринуждённым видом фыркая на снежинки. В конце концов мальчик сдался, решив, что ему просто почудилось.

— Я — снежинка, — прошептал тот самый голосок в ухе Безе.

— Снежинка? — прошептал Безе. — А что ты делаешь в моей голове?

— Я вовсе не в твоей голове. Я вишу на волоске в твоём ухе и, если ты будешь сильно мотать головой, я погибну, как мой брат.

— Твой брат погиб?

— Да, он сорвался и полетел вниз, когда ты дёрнулся в первый раз.

— Мне очень жаль, что так получилось с твоим братом, — продолжал шептать Безе, слегка отвернувшись от друзей. — Я не думал, что снежинки могут умереть. Я имею в виду, что снег остался лежать на земле, до весны время ещё есть. Быть может, мы попробуем поискать твоего брата? — Безе опустил голову и стал присматриваться, пытаясь различить в сверкающем снегу хоть одну снежинку.

— Не утруждайся, его уж нет. Все мы одно целое там, наверху, а затем здесь, на земле. Мы живём только пока летим.

— С ума сойти! — ошарашенно пробубнил Безе. — Это же так мало. А я вам завидовал и с детства мечтал стать снежинкой.

— Ну, с ума сходить, конечно, лишнее. Всё не так ужасно. Короткой жизнь снежинки может назвать только тот, кто никогда не был снежинкой. Согласен, она быстрая, но уж никак не короткая. Вот ты, Безе, чем ты занимаешься в жизни, помимо стояния здесь?

— Как чем? — не растерялся Безе. — Я выступаю на цирковой арене. Мой номер один из самых популярных в программе.

— Отлично! Чем ещё?

— Я… я... ем… изучаю новые трюки… общаюсь с друзьями…

— О-о-о! Я уверен, что всё это делает тебя невероятно счастливым. Не так ли?

Безе на мгновение замолк. Он попытался вспомнить, когда в последний раз был по-настоящему счастлив. Перелистывал выступления одно за другим, победы в конкурсах, аплодисменты, изнурительные тренировки. Он помнил каждый день своей жизни в цирке, начиная с рождения и до сегодняшнего дня, но не мог вспомнить ни одного более счастливого дня, чем тот, в который он впервые увидел снег.

Ему было всего полгода от роду, и его первым и лучшим номером было выйти на манеж, сделать несколько кругов под громкие овации и удалиться. Его мать, такая же белоснежная, как сам Безе, была звездой цирка и буквально купалась в роскоши. Она выступала с лучшими артистами мира, и у неё были самые грустные глаза.

В тот день, сразу после своего первого ошеломительного выступления, Безе улучил момент и сбежал от зазевавшегося кипера. Мчал прямиком в загон, где кружили тысячи блестящих белых мух. В ушах у Безе всё ещё звучали аплодисменты, которые означали, что он артист цирка и скоро сможет стать таким же, как его мама.

Он бегал по загону и пытался поймать хотя бы одну из этих резвых звёздочек. Но каждый раз, когда он хлопал челюстью, во рту у него ничего не оказывалось. Безе резвился и наслаждался этим волшебством, пока не услышал хлопок, заглушивший шум аплодисментов.

В дальнем углу загона он увидел маму, хозяина цирка и ещё нескольких людей. Мама почему-то лежала на земле, а её грива была испачкана чем-то красным. Всего несколько минут назад он встретил её покидающей манеж под взволнованный гул толпы. С тех пор Безе больше не видел её, как и дочку хозяина цирка. А сам хозяин цирка перестал выходить на манеж, стал хромать и толстеть.

— Знаешь, Попо, — наконец прошептал конь. — Я в этом не уверен...

— А хочешь расскажу тебе, в чём смысл жизни снежинки?

— Конечно, хочу, — воодушевился Безе.

— В мечте. У каждой снежинки есть мечта, к которой она стремится. Мой брат, например, мечтал покататься верхом. Именно поэтому мы оказались здесь. Боялись растаять раньше времени, поэтому ухватились за волоски на твоих ушах. Это его и убило — он сорвался.

— Очень грустно, — сочувствовал Безе.

— Мечты у нас, снежинок, конечно сумасшедшие, но ради них стоит жить... снова и снова, — Безе не мог этого видеть, но он ощутил, как Попо ухмыльнулся. — Мой дядя, например, мечтал играть на контрабасе. Ты можешь себе представить снежинку, играющую на контрабасе?

— Вряд ли, — хмыкнул Безе.

— А ему удалось! Представляешь? И я сам это видел. Тут недалеко есть город, мы были там несколько часов назад, и мой дядя таки высмотрел уличного музыканта, играющего на контрабасе. Ты бы видел, с какой ловкостью он перескакивал с одного потока ветра на другой!

У нас легенды ходят о снежинках виндсёрферах, которые путешествуют по миру, один за другим покоряя ветра. А сегодня я увидел, что это по силам любому, кто намерен осуществить свою мечту.

— Невероятно! — изумился Безе. — И что, ему прямо-таки удалось сыграть?

— Возможно не так, как играют люди, — ответил Попо. — Но он обнял одну из струн… я видел, как он счастлив, как он превратился в слезу, бегущую по струне и как он стал мелодией.

— Это, конечно, здорово, — ответил Безе после нескольких секунд молчания. — Но мне-то никогда не стать снежинкой, сколько бы я об этом ни мечтал.

— Почему ты так решил?

— Наверное, потому, что я — конь.

В ухе Безе зазвенел тоненький смех Попо.

— На самом деле, кто угодно может стать кем угодно, стоит только захотеть, — наконец, ответил Попо. — Просто не хотеть — удобней.

Безе задумался. Подошла его очередь маршировать вдоль ограды.
Андрэ отвязал поводья и повёл коня за собой. Хозяин цирка наблюдал за сыном издалека.

Безе послушно шагал за мальчиком, но слова Попо не давали ему покоя. “Неужели и в самом деле кто угодно может стать кем угодно?” — думал Безе. — А может, я просто с ума схожу от голода? Мало ли что это за голос. Снежинки ведь не умеют разговаривать”.

Безе покосился за ограду, откуда доносился солоноватый запах моря.

— Ох и влетит мне от хозяина, если я сейчас рвану! — забылся Безе.

— Ты говоришь? — уставился на него мальчишка.

— Ты говоришь с человеком? — услышал Безе голос Попо.

— Я знал! Я зн…

— Шшшшшш… Это очень большой секрет, — попытался успокоить мальчика Безе.
— Я могу говорить только с тобой, и мне нужна твоя помощь.

— Хорошо! — кивнул Андрэ.

Хозяин цирка насторожился и сделал пару шагов в их сторону.

— Ты можешь снять с меня уздечку и отпустить?

— Но почему, Безе? Тебе у нас плохо?

— Эй, Андрэ! Что происходит?! — окликнул мальчика отец.

— Нет, Андрэ, мне было у вас очень хорошо, но у меня есть мечта, и я хотел бы попытаться её реализовать, — быстро проговорил Безе, краем глаза наблюдая за хозяином цирка.

Тот что-то заподозрил и уже направлялся к ним. Андрэ кивнул, и Безе наклонился, чтобы мальчик дотянулся до застёжек.

— Нет, Андрэ! Что ты делаешь?! — донёсся крик толстяка.

В следующее мгновение Безе с лёгкостью перемахнул через ограду. Все его многочисленные тренировки и выступления прошли не зря.

— Ты здесь, Попо?

— Конечно, дружище!

— Держись там крепче! Мы мчим к моей мечте!

И Безе кинулся галопом в ту сторону, откуда пахло морем.

— Хочу спросить, — кричал на бегу Безе. — А какая у тебя была мечта? Ты стал тем, кем хотел?

— Я всегда мечтал изменить чью-то жизнь! — Попо с трудом перекрикивал свист ветра. — Вот только снежинки — народ не самый вдохновляемый! Знай себе летят, куда ветер дует.

Очень скоро впереди показалось море и… край обрыва. Но Безе уже было не остановить. Он бежал к своей мечте, а мечта, говорят, окрыляет.

Олег Вергуленко

Редактор: Яна Ерина